Тува. Июль - август 1989 года.

г. Кызыл – озеро Кара-Балык – р. Бий-Хем (село Тоора-Хем) – г. Кызыл
Кино-фото-журналистский поход, посвященный 4О-летию Советской Тувы и маршруту С.В.Обручева (1945-1946).
Установка Памятной доски в Кызыле и Памятного знака у истоков Енисея (оз. Кара-Балык).

( Тарасов Н.М., Меркурьев Д.И., Михеев Е.И., Егоров А.М., Родин Ю.Н., Хрулев И.М., Фролов В.В., Власенко В.И., Гуков В.И., Порцелан А.А.)


Фрагменты книги «Золотые километры» (том 4) -
Летописи путешествийначальника НСЭ
Николая Тарасов

В ЦЕНТРЕ АЗИАТСКОГО МАТЕРИКА

Вчера в Туву прибыли члены научно-спортивной экспедиции им И.Д.Папанина, организованной Академией общественных наук при ЦК КПСС, Географическим обществом АН СССР, журналами «Советский Союз», «Вокруг света», «Турист». Экспедиция наметила маршрут к истокам Енисея, посвятив поход 45-летию добровольного вхождения Тувы в состав СССР и 45-летию комплексной экспедиции С. В. Обручева. Помимо прохождения маршрута: Кызыл - озеро Кара-Балык - Бий-Хем - село Тоора-Хем, она соберет материалы о географии верховьев Енисея, о жизни местного населения, снимет цветной кинофильм для Центрального телевидения, установит памятный знак в честь исследователей Тувы на озере Кара-Балык, а также памятную доску в честь 45-летия Советской Тувы - в Кызыле.

Сегодня мы предлагаем читателям рассказ начальника экспедиции Н. М. Тарасова об открытии центра суши СССР.

За тысячи километров от Рахова, от слияния притоков Тисы, где стоит обелиск «Центр Европы», в центре Азии, окруженная хребтами Саян, лежит древняя Тува.

Дважды, в 1962 и 1967 годах, стоял я в Кызыле у огромного шара, из которого устремляется в небо трехгранный шпиль. На пьедестале всего два слова на русском, английском и тувинском языках: «Центр Азии».

В одно из посещений Кызыла мы стояли на берегу Енисея, у трехгранного шпиля. Тогда и подумали о центре пашей страны. Где он? И можно ли его рассчитать? Мысль стала мечтой, которую я пронес через годы странствий по Советскому Союзу. И осуществить ее помог мой давний друг профессор П. А. Бакут «Открыть новый географический символ, — говорил он, великая честь. Но были ли прецеденты?»

Из книги Б. Стрельникова и И. Шатуновского «Америка справа и слева» мы узнали, что рассчитан центр территории США.

Знаменитый русский ученый Д. И. Менделеев в своем труде «К познанию России» (1907 г.), исходя из демографических и экономических данных, вывел центр будущего развития России. Им же рассчитан и центр поверхности Российского государства.

И вот, спустя несколько лет П. А. Бакут вручил мне расчеты центра сухопутной территории СССР. Район центра находился в междуречье Оби и Енисея. В истоках 14ОО-километрового Таза в Тюменской области.

Первопроходец и писатель, геолог Олег Куваев так сказал о Крайнем Севере: «Эти края загадочны, как далекие звезды. Но в отличие от звёзд. Их можно достичь, открыть и познать…» Такой загадочной звездой и стала теперь для меня величайшая равнина планеты - Западно-Сибирская. Та огромная часть её, что заключена между Обью и Енисеем, где «упала» рассчитанная точка центра суши СССР.

Это - самая «мокрая суша» планеты: десятки миллионов гектаров переувлажнённых земель иссечены реками и речушками, среди которых сверкают бесчисленные блюдца озер, темнеют бугристые торфяники, переливаются зловещие трясины.

Над затопленной равниной, посередине ее, своеобразным мостом, соединяющим Урал с Енисейским кряжем, протянулись с Запада на Восток невысокие Сибирские увалы. Они сравнительно недавно нанесены на карту.

Выло ясно, что достичь центра лучше всего с обжитых берегов Оби, из Нижневартовска и Мегиона. Нефтяники и геологи Приобья охотно согласились помочь: дали вертолёты, чтобы десантировать нашу первую экспедицию. По нашим расчетам центр суши СССР находился на точке пересечения истока Покольки, левого притока Таза, с границей между Ямало-Ненецким и Ханты-Мансийским автономными округами Тюменской области. Выло опасение: не в болотах или на озёрах лежит намеченное место? Ответа никто дать не мог.

«Ваша экспедиция станет проверкой мужества и спортивного мастерства. Она послужит науке и положит начало важному патриотическому делу — экспедиционному туризму». Сказано это было легендарным Папаниным в марте 1974 года в Московском филиале Географического общества АН СССР, а через три месяца…

Жарким летним утром 9 июня два МИ - 4 покинули Нижневартовск и легли на курс к верховьям Таза. Позади осталась серая лента Оби, смоляная гладь Самотлора, окаймленная чадящими факелами горящего попутного газа. Недолго виднелись следы человека: белесые нитки дорог, ажурные буровые вышки. Неизведанная ширь междуречья Оби и Енисея растянулась под нами.

Пульсируют жутким блеском тысячи озёр, они рассыпались серебром монет по пузырчатым трясинам. Клочки суши с чахлым лесом казались крохотными заплатами. То и дело настороженно поглядывали в иллюминаторы. Случись ЧП, сесть негде.

- Невесело? - возникший сзади бортмеханик кивнул на иллюминатор. - Вам командир предлагает повернуть на юг. Там есть сухое место. Оттуда как-нибудь…

- Нет! Это невозможно. Понимаете, это все равно, что не дойти несколько метров до заветной вершины. Только вперед!

- Тогда командир даёт Вам… десять минут - бортмеханик для наглядности растопыривает пальцы - Всего десять! Решайте…

Десять минут - это много километров. Летим дальше! Не отрываясь, глядели с Бакутом в иллюминатор. Быстро бежала стрелка часов. Пошла третья минута из отпущенного срока. Вода. Болота… Шестая. Седьмая - все тот же потоп. Вот девятая. Тут вертолет вздрогнул. Пошел вниз, потом взмыл. Не авария ли? МИ-4 закладывает вираж. Что Сеньков делает?! Ведь ещё.… Не верим своим глазам. Под нами разворачивался раздольный сухой лесистый увал. Призывно серебрился ковёр ягельника, качались редкие сосенки. Стальной змеей извивалась река Поколька! Вот и озеро рядом. Все точно!

Другой борт - А.И. Гузова, летевший первым, уже сел. Из-под сверкающего диска вращающихся лопастей выбегали люди. Они споро готовили площадку для нашего Флагманского вертолёта, который так осторожно вел А.И. Сеньков.

Так, 9 июня 1974 года был открыт центр сухопутной территории СССР. Об этом свидетельствуют памятные доски, установленные рядом со знаком на центре – металлическая пластина - увеличенная копия значка журнала «Турист» - перо журналиста и туристическая палатка.

Позже были пять экспедиций в районе центра, трудные пути тревог и открытий.

И вот, спустя пятнадцать лет со дня открытия центра суши СССР, мы прилетели из Москвы в Кызыл. Здравствуй Тува!

июль1989 г.

РАДУГА НАД БИЙ-ХЕМОМ

Голые горы, кольцом окружившие Кызыл, дышат зноем. Над городом тонкая дымка смога. Сквозь нее виден острый мыс, вдоль которого стремительно несутся две реки. Это два истока Енисея: монгольский - Каа-Хем (Малый Енисей) и наш - Бий-Хем (Большой Енисей). Сливаясь, они образуют Улуг-Хем (Великая река). По берегам его раскинулась столица Тувы. После слияние Улуг-Хема с Хемчиком Великая река носит гордое имя Енисей.

Мы летим к истоку Бий-Хема. Он берет свое начало на юго-западном склоне Восточного Саяна, От Кызыла это несколько сот километров. В вертолете замыкающая группа научно-спортивной экспедиции имени И. Д. Папанина. Первая уже там, на озере Кара-Балык, ставит памятный знак в начале маршрута известного путешественника, географа и писателя Сергея Владимировича Обручева (1891 - 1965).

Горы, тайга, извивы рек, монеты озер. Вот и Бий-Хем. Его пенистый жгут то скрывается в темных провалах ущелий, то горит расплавленным серебром в долинах. Зловеще чернеют сливы водоскатов, белеет пена валов, мощные завалы кажутся кучками спичек. В дремучей тайге ни тропки, ни полянки. Пришли на память строки Обручева о том, что летом вдоль Бий-Хема не пройти и плыть по нему нельзя.

Озеро Кара-Балык. Летом 1945 года здесь стоял маленький конный караван экспедиции Сергея Владимировича Обручева и его жены Марии Львовны Лурье... С.В. Обручев, сын всемирно известного геолога академика В.А.Обручева, прославился как исследователь Восточной Якутии, Чукотки и Колымы. С его именем связано открытие на северо-востоке страны грандиозного хребта Черского и Тунгусского угольного бассейна. Он внес большой вклад в разведку золота Колымы, олова на Чукотке, нефти в районе Ухты. Неутомимый путешественник давно мечтал попасть в таинственную Туву, стереть с карты еще одно из немногих оставшихся «белых пятен». С трудом проникнув к истокам Бий-Хема, Обручев увидел с края базальтового плато горную страну. К югу от реки возвышались острые пики, на крутом повороте Восточного Саяна тянулись к западу такие же грозные пики, черные и красные. Окруженное стеной гор, лежало овальное озеро Кара-Балык. Из него круто падала река, одна из величайших рек мира и самая полноводная река Советского Союза - Енисей. Здесь он звался Бий-Хемом.

Летом 1945 года Обручев исследовал обширный район, лежащий к югу от Кара-Балыка. На следующий год его путь пролег от Бий-Хема на северо-восток, к озерам и рекам Тоджи. Этим путешествием С. В. Обручев, в основном, закончил свои полевые исследования, продолжавшиеся без малого полвека…

Белоснежный постамент, сваренный из бурильных труб, увенчан знаком, напоминающим перо журналиста и силуэт палатки путешественника. На сверкающих его крыльях начертаны имена первопроходцев: Обручев, Лурье... Упомянуты и организаторы научно-спортивной экспедиции: производственное геологическое объединение «Центргеология», Тувинская геологоразведочная экспедиция, Географическое общество АН СССР, журнал «Турист», ЦНИИ «Дельфин». Гремит ружейный салют. Звучат речи. Кинооператор экспедиции Игорь Хрулев запечатлевает нас на кинопленку.

Первый наш лагерь разбили близ притока Бий-Хема реки Айнлик. Бий-Хем здесь ревел на каменистой шивере. Берег в зыбких кочках, непроходимый лес. Надо сказать, что шестнадцатый маршрут Папанинской экспедиции ставил главной целью кино- и фотосъемку верховьев Енисея. Посему в составе экспедиции были как фотографы-профессионалы (Валентин Гуков, Виктор Власенко), так и опытные любители - Саша Егоров, Юра Родин. И вот на второй день похода съемочная группа вышла к знаменитым порогам Бий-Хема. Впереди шел в своем неизменном сомбреро (память о работе на Кубе) геолог и охотник Володя Фролов. Успешно форсировав Айнлик и несколько быстрых ручьев, ребята через заросли цепкого стланика вышли к водопадам. Гуков расчехлил аппарат, стал искать точку съемки и в объективе увидел, как в слив водопада входил катамаран. Оранжевый, с фигурками людей в оранжевых спасжилетах... Люди яростно выгребали, стараясь уйти от камней. Но что можно было сделать с могучей стихией! Катамаран взлетел на гребень буруна и исчез в пучине водослива... Фотографы побежали вслед. Но им пришлось подниматься вверх, чтобы обойти нависшие скалы. За поворотом реки Виктор Власенко и Саша Егоров успели заснять всплытие катамарана. Все гребцы были на месте.

Вернувшись в лагерь, фотографы подтвердили правоту слов Обручева: ходить вдоль Бий-Хема трудно. И плыть по нему не просто, особенно на хрупких байдарках, груженных фотоаппаратурой и скарбом для многодневного сплава. К тому же впереди нас ждала встреча с огромным водопадом, о котором ходили невероятные слухи.

«В половине расстояния до выхода Бий-Хема в расширение Тоджи, - писал Обручев, - на реке страшный водопад. Вода падает в очень узкое ущелье с такой силой, что обдирает кору и ветки с плывущих деревьев. Судя по рассказам, высота водопада не то 25, не то 40 метров...» Штурман похода Дмитрий Меркурьев прикинул по крокам: до водопада дойдем на вторые сутки. Ориентир на подходах - крутой поворот влево, потом вправо начинается (в виду двугорбой горы) прямой участок реки. Он упирается в гранитную гряду - начало водопада. На прямом отрезке Бий-Хема не исключен риск - сильное течение засосет в водопад...

Река подхватила наши суденышки и стремглав понесла навстречу неизвестности. Пролетели сквозь зубастую шиверу, застряли на лобастой мели. Сбиваемые мощным потоком, тащили тяжелые лодки по скользким камням перекатов. До изнеможения отгребались, избегая навала на прибрежные скалы. Вглядывались в цепь синих гор: не появятся ли две вершины. Не прозевать бы!

Говорят, что ужасный конец лучше бесконечного ужаса. На реке стал чувствоваться подпор - признак большого препятствия, перегородившего Бий-Хем. Берега сузились. В протоках появились непроходимые завалы. То и дело капитанам приходилось привставать на корме, чтобы разглядеть: что там, за поворотом?

Байдарка штурмана повернула влево. Он поднял предостерегающе весло. Слева наплывала двугорбая вершина. Затихли разговоры, убраны спиннинги. Заходим за поворот. Течение вроде убыстрилось. А вот и прямой участок. Что-то белеет впереди. Галечный островок. На нем скрещенные жерди. Слева крутой земляной берег, справа, за островом - тайга. Шума падающей воды не слышно. Байдарки, одна за другой, причаливают у оголовья острова. Теперь хорошо видна серая плотина из гранитных валунов. Над ней марево брызг. Водопад!

Решили переправляться на левый берег. Вблизи каменной плотины хорошо была видна набитая тропа. Она круто поднималась вверх и уходила в тайгу.

Первым вышел штурман. Его лодка быстро пересекла реку и пристала у начала обноса. С «Беломором» в зубах Меркурьев олицетворял спокойствие и надежность. Одна за другой переправляются к тропе байдарки. Рюкзаки, аппаратура, снаряжение - тюк за тюком скрываются в лесу. Спуск к подножью водопада. Выбитая множеством ног отмель. Черные ожоги костров. Кучки камней для бани. Банки, бумага. Следы палаток. А вот и наши байдарки. Их лоснящиеся щучьи тела осторожно несут и кладут возле горы вещей. Обнос закончен.

А где же водопад? Два мыса скрывают от нас поток. Поднимаемся к гребню «плотины». Омшелые валуны дрожат.

Объясняемся знаками. Бий-Хем падает в две узкие щели. Летит вертикально. Ударяется о выступ. Исчезает в глубокой расселине. И где-то далеко внизу и впереди снежно-белой ревущей струей вспарывает зеркало безмятежного плеса.

Ворвавшись в проран, река тут же перестает быть водным потоком. Уже в падении это одни лишь клокочущие хлопья белоснежной пены. Дробясь о скалы, пена низвергается клубами мельчайших капель, а те, подхваченные вихрями, дрожат неуловимым цветным маревом. И над летящими брызгами, сменяющими друг друга, в невозмутимом покое стоит над водопадом, над Бий-Хемом вечная радуга. Пока ставили лагерь, наши геологи — Игорь Хрулев, Володя Фролов и гидрогеолог Саша Порцелан, вооружившись мерной веревкой, геологическим компасом и угломером, приступили к обмеру безымянного водопада. Вот результаты: высота падения - 5,5 м, минимальная ширина потока в водопаде - 1 м 30 см. Расход воды 104 куб. м/с. Скорость течения в водопаде - 26,4 км/ч.

Бий-Хем прекрасен на всем своем протяжении. Но часть его от озера Кара-Балык до водопада, который мы нарекли «Стражем Бий-Хема», ошеломляет красотой, совершенством, первозданностью. Природа здесь доказывает, что за миллионы лет неутолимой работы она создала шедевр, какого не достиг человек в искусстве.

Через день мы отплыли. Байдарки салютовали веслами радуге над Стражем Бий-Хема. Нас ждала Тоджа. Мы продолжали путь по маршруту знаменитого соотечественника - Сергея Владимировича Обручева.